Корветт
По синему морю, в зелёной воде.
7 августа. Минск-2. Хатынь.
Поезд прибыл в половине восьмого, и мы засели в МакДональдсе - там есть бесплатный Вай-Фай и перекусить можно))) У тамошнего Вай-Фая есть особенность, кстати: просто с планшета в него не войти, только с местной симки, на неё приходит код подключения. У девчонок была куплена местная симка, они на неё получали пароль и потом с планшета с этим кодом заходили. Квартиры в этой поездке заранее не бронировали, искали каждый раз на месте.
Местная симка пользовалась популярностью: я домой тоже с неё звонила. Почему-то у меня на МТС не подключается международный роуминг с услугой, по которой звонки подешевле. И звонок обходился даже входящий рублей 70. Снимали-то их не моментально, так что я не сразу стоимость просекла. Было пред поездкой рублей 500, улетели в миг %)

Наш путь лежит снова мимо Почтамта.


Квартиру нашли, вещи туда увезли, и в 13-30 - экскурсия в Хатынь.
Я покопирую с Вики и сайта Мемориала, экскурсовод нам в принципе то же самое рассказывала, плюс ещё всякие детали и истории людей из этих деревень, из лагерей, из партизанов. Курсивом - не моё.

Перед въездом в Хатынь стоит вот такой указатель, и есть ещё обычный, дорожный, как перед въездом в нас.пункты - говорят, это единственная несуществующая ныне деревня, перед которой стоит знак начала деревни.



21 марта 1943 года в Хатыни заночевали партизаны из партизанской бригады «Дяди Васи» (Василия Воронянского). На утро 22 марта они ушли в сторону Плещениц. Одновременно из Плещениц им навстречу в направлении Логойска выехала легковая автомашина в сопровождении двух грузовиков с карателями из 118-го батальона шуцманшафта 201-й немецкой охранной дивизии.

В автомашине ехал шеф-командир первой роты капитан полиции Ганс Вёльке, направлявшийся на аэродром в Минске. По пути колонна натолкнулась на женщин из деревни Козыри, работавших на лесозаготовке; на заданный им вопрос о наличии поблизости партизан женщины ответили, что никого не видели. Колонна двинулась дальше, но, не проехав и 300 м, попала в партизанскую засаду, устроенную отрядом «Мститель» бригады «Дяди Васи». В перестрелке каратели потеряли трёх человек, включая Ганса Вёльке. Командир взвода карателей Василий Мелешко заподозрил женщин в пособничестве партизанам и, вызвав подкрепление из батальона «Дирленвангер», вернулся к месту, где женщины рубили лес; по его приказу 26 женщин были расстреляны, а остальные отправлены в Плещеницы.

Гитлеровцы были взбешены гибелью Ганса Вёльке, который в 1936 году стал чемпионом Олимпийских игр в толкании ядра и был лично знаком с Гитлером. Они стали прочёсывать лес в поисках партизан и во второй половине дня 22 марта 1943 года окружили деревню Хатынь.

В ответ на утренний инцидент был применен принцип общего коллективного наказания, нарушающий все правила и обычаи ведения войны. Полицейские согнали всё население Хатыни в колхозный сарай и заперли в нём. Тех, кто пытался убежать, убивали на месте. Среди жителей деревни были многодетные семьи: так, например, в семье Иосифа и Анны Барановских было девять детей, в семье Александра и Александры Новицких — семеро. В сарае заперли также трёх человек из соседних деревень, которые оказались в это время в Хатыни. Сарай обложили соломой, облили бензином, переводчик-полицейский Лукович поджёг его.

Деревянный сарай быстро загорелся. Под напором десятков человеческих тел не выдержали и рухнули двери. В горящей одежде, охваченные ужасом, задыхаясь, люди бросились бежать; но тех, кто вырывался из пламени, расстреливали из пулемётов. В огне сгорели 149 жителей деревни, из них 75 детей младше 16 лет. Спастись тогда удалось двум девушкам, которые чудом смогли выбраться из горящего сарая и доползти до леса, где их подобрали жители деревни Хворостени Каменского сельсовета (позднее и эта деревня была сожжена оккупантами, и обе девушки погибли). Сама деревня была уничтожена полностью.

Из находившихся в сарае детей семилетний Виктор Желобкович и двенадцатилетний Антон Барановский остались в живых. Витя спрятался под телом своей матери, которая прикрыла сына собой; ребёнок, раненный в руку, пролежал под трупом матери до ухода карателей из деревни. Антон Барановский был ранен в ногу пулей, и эсэсовцы приняли его за мёртвого. Обгоревших, израненных детей подобрали и выходили жители соседних деревень. После войны дети воспитывались в детском доме. Ещё троим — Володе Яскевичу, его сестре Соне и Саше Желобковичу — также удалось скрыться от нацистов.

Из взрослых жителей деревни выжил лишь 56-летний деревенский кузнец Иосиф Иосифович Каминский. Обгоревший и раненый, он пришёл в сознание лишь поздно ночью, когда карательные отряды покинули деревню. Ему пришлось пережить ещё один тяжкий удар: среди трупов односельчан он нашёл своего сына Адама. Мальчик был смертельно ранен в живот, получил сильные ожоги. Он скончался на руках у отца. Иосиф Каминский с сыном Адамом послужили прототипами знаменитого памятника в мемориальном комплексе.


Общий вид мемориала:


Мемориальный архитектурно-скульптурный комплекс занимает площадь около 50 га. В центре композиции мемориала находится шестиметровая бронзовая скульптура «Непокорённый человек» с мёртвым ребёнком на руках. Рядом сомкнутые гранитные плиты, символизирующие крышу сарая, в котором были сожжены жители деревни. На братской могиле из белого мрамора — Венец памяти. На нём — наказ погибших живым.


Бывшая улица деревни выложена серыми, под цвет пепла, железобетонными плитами. В тех местах, где когда-то стояли дома, поставлено 26 символических бетонных нижних венцов срубов и столько же обелисков, напоминающих печные трубы, опалённые огнём. Перед каждым из сожжённых домов установлена открытая калитка, как символ гостеприимства жителей деревни. На трубах-обелисках — бронзовые таблички с именами тех, кто здесь родился и жил. Сверху каждого обелиска — печально звенящий колокол. Колокола звонят одновременно каждые 30 секунд.


Там, где указан возраст - дети. Было очень много детей.


На территории комплекса находится единственное в мире «Кладбище деревень» — 185 могил, каждая из которых символизирует одну из невозрождённых белорусских деревень, сожжённых вместе с населением (186-я невозрождённая деревня — это сама Хатынь). Могила каждой деревни представляет собой символическое пепелище, в центре которого расположен пьедестал в виде языка пламени — символ того, что деревня была сожжена. В траурной урне хранится земля деревни. На могиле написаны название деревни и название района, в котором стояла деревня.


Ещё один мемориальный элемент комплекса — «символические деревья жизни», на ветвях которых в алфавитном порядке перечислены названия 433 белорусских деревень, которые были уничтожены оккупантами вместе с жителями, но восстановлены после войны.


Мемориальный элемент «Стена памяти» включает мемориальные плиты с названиями свыше 260 лагерей смерти и мест массового уничтожения людей на территории Белоруссии.
Каждая выемка на стене - концлагерь. В больших выемках наиболее страшные лагеря, где было уничтожено более всего людей.


На территории мемориала также находится мемориальный элемент «Вечный огонь» На квадратном траурном постаменте в трёх углах расположены три берёзки. Вместо четвёртой горит вечный огонь — в память о каждом четвёртом погибшем жителе Белоруссии.


Земля вместо тротуара вымощена неровными камнями. По замыслу строителей - чтобы побудить посетителей больше смотреть под ноги и наклонять голову вниз, одновременно с этим склоняя голову и в память о погибших.


...Хорошо, что на лице - солнечные очки. и не видно, что глаза полны слёз. Хатынь - страшное место. Там не воевали, там просто убивали безоружное население - женщин, детей, стариков. И весь комплекс посвящён именно жертвам среди населения - в сожжённой Хатыни, в расстрелянных деревнях, в концентрационных лагерях.
На этой экскурсии было не слышно обычного смеха, гомона. Вообще мало разговоров, в основном говорят экскурсоводы. Посетители больше молчат, слушают, негромко делятся впечатлениями с попутчиками и почти всё время слышно шмыганье носом в платочек.
Хатынь - не развлекательное место. Там пронзительно, больно, горько и до слёз жалко погибших. Но там стоит побывать. Чтобы помнить. Чтобы такое никогда не повторилось.

На обратном пути нас завезли на Курган Славы, насыпанный из земли с тех мест, где шли бои. На курган с двух сторон ведут две лестницы из 236 ступенек. Экскурсовод предложила подняться, но явно не думала, что кто-то пойдёт. А мы пошли)))) Только попросили времени побольше, чем она предложила - минут 10 нам явно бы не хватило. Засекли время - за 5 минут поднялись. А ещё постоять же наверху надо, и вниз спуститься.



@темы: отпуск